Размер:
AAA
Цвет: CCC
Изображения Вкл.Выкл.
Обычная версия сайта
Поиск
443041 г. Самара, ул. Красноармейская, 32
Наш адрес


Прокуратура Самарской области ровесница Самарской губернии, открытой 1 января 1851 г. по старому или 13 января по новому стилю во исполнение Указа императора Николая I от 06.12. 1850 г. «Об образовании на левом берегу Волги новой Самарской губернии» с населением 1304218 человек в восьми уездах, двух тысячах поселений и 8 городах.1 Впервые этот день прокуратура Самарской области отметила в январе 2009 г. как свое 158-летие.

В томе XXV Полного собрания Законов Российской империи за 1851 г. размещено Высочайше утвержденное 20 декабря 1850 г. императором Николаем I мнение Государственного совета, опубликованное 30 декабря 1850 г., "Об утверждении во вновь открываемой Самарской губернии присутственных мест и должностных лиц ведомства Министерства Юстиции" и их финансировании, начиная с 1 января 1851 г. или со времени открытия губернии, из государственного казначейства в размере 56978 руб. 5 копеек и 857 руб. 70 копеек из земских сборов.2 Штаты присутственных мест Министерства юстиции в Губернии были утверждены по представлению Генерал-прокурора и министра юстиции России3, которым, совмещая эти должности в 1839-1862 г.г., был граф Виктор Никитич Панин4.

Генерал-прокурору В.Н. Панину в 1851 г. было пятьдесят лет. Он двенадца­тый год служил министром юстиции и генерал-прокурором, восемь лет был членом Государственного Совета, до этого десять лет прослужил в диплома­тических миссиях в Испании, Греции. Являясь министром правительства, он не поощрял прокуроров в опротестовании действий других министерств и их присутствий в губерниях, что снижало авторитет прокурорской власти, а губернаторы и губернские присутственные места подчас игнорировали протесты прокуроров. По отзывам современников, В.Н. Панин в служебных делах был совершенным деспотом. Служебный долг подчиненных понимал однозначно - беспрекословное исполнение его повелений5.

Город Самара становилась губернским городом: создавались губернские присутственные места под началом первого гражданского губернатора - тайного советника и Кавалера Степана Григорьевича Волховского6. Министерство финансов России письмом от 5 марта 1851 г. разрешило губернской казенной палате «для поощрения чиновников к поступлению на службу в Самарскую губернию и скорейшего замещения должностей» выделять «всем определяющимся в должности прогоны по расстоянию, а так же жалованье по прибытии по требованию губернатора»7.

Присутственными местами Министерства юстиции в Губернии стали:

- Палата уголовного и палата гражданского судов, возглавляемые их председателями, имевшими годовое содержание 1142 рублей 80 копеек;

- Совестный суд в составе судьи, двух заседателей от дворян и двух от купечества;

- Губернский прокурор, получивший годовое содержание в 1277 руб. 36 копеек, в подчинение прокурору были приданы два губернских стряпчих (один из них по уголовным делам, второй - по казенным) письмоводитель, четыре писца, восемь уездных стряпчих, имевших по два писца8.

Палаты уголовного и гражданского судов, Совестный Суд начали свою работу с 30 апреля 1851 г9. Первым Самарским губернским прокурором стал тайный советник и Кавалер Никита Васильевич Гордиенко (назначен в должность 24 декабря 1850 г. и служил по 3 января 1854 г.)10. В цитируемых книгах «Годы и события. Хроники» и «Встать! Суд идет» не указывается присутствие прокурора в открытии губернии и причина его неучастия пока неизвестна. Но имеются основания полагать, что Губернский прокурор и его канцелярия фактически приступили к работе с открытием губернии 13 января 1851 г. согласно сохранившихся и доступных для изучения в Самарском государственном архиве документов. Так, на прошении на имя Гордиенко Н.В. начальника Симбирского губернского правления, коллежского секретаря Жданова П.И. о принятии его на службу в канцелярию Самарского губернского прокурора письмоводителем имеется запись: «Получено с почтой 12 февраля 1851 г.»11. Для написания и посылки этого прошения на имя Гордиенко Н.В. из другой губернии почтой, доставляемой на лошадях, очевидно, потребовалось не несколько дней, а несколько недель, включая время, необходимое для того, чтобы узнать данные прокурора, его присутствия в Самаре.

Прокурорские работники подбирались и приезжали со всей страны. Из сохранившихся в фондах Самарского архива писем прокурора Гордиенко Н.В. губернатору Волховскому С.Г. о выдаче подорожных и жалования прокурорским работникам узнаем, что в марте 1851 г. из Санкт - Петербурга прибыл коллежский регистратор Александр Осипов, который сначала работал в канцелярии, а с 19 июля исполнял обязанности Бугурусланского уездного стряпчего и был утвержден в этой должности Высочайшим указом 15 июля 1851 г. Так же Высочайшими указами были назначены в 1851 г. в должности письмоводителей канцелярии губернского прокурора: работавший в г. Пензе губернским секретарем Михаил Каурцев, прибывший в Самару 22 мая 1851 г., титулярный советник Василий Четвертков, приехавший из г. Саратова и приступивший к службе 26 сентября 1851 г12.

По рапорту Гордиенко Н.В. от 6 апреля 1851 г. товарищу министра юсти­ции Ильичевскому П.Д. 6 июля 1851 г. из С.-Петербурга управляющим ти­пографией второго отделения его Императорского Величества Канцелярии были высланы и 14 августа 1851 г. получены прокурором 35 томов Свода за­конов, Уложение о наказаниях, Свод счетных уставов13.

Прокурорский надзор по Своду законов имел своим назначением охране­ние общего благоустройства губернии, надзор за казенными делами, судом и расправой, а у губернских прокуроров были два основных направления деятельности: опротестование незаконных действий губернской администрации, судов и направление судебно-административной информации генерал-прокурору. Важно, что в тот период только губернский прокурор имел надзорные правомочия опротестовывать незаконные решения, а уезд­ные стряпчие таковых не имели. Это и сдерживание генерал-прокурором В.Н. Паниным надзорной инициативы прокуроров снижало и заметно осла­бляло авторитет прокурорской власти. Деятельность прокуратуры обюро­крачивалась, усиливалась власть губернаторов, также осуществлявших над­зор за исполнением законов судами и полицией. Современники отмечали, что даже при желании, усердии и способностях в прокурорский труд по са­мой механической его громадности нельзя было внести необходимой осно­вательности, что контроль одного губернского прокурора над несколькими присутственными местами в одно и то же время невозможен. Например, на­считывалось до 30 различного рода судебных процедур специальных судов: отдельно для дворян, живших в городах и сельской местности; отдельно для купечества, мещан, ремесленников, крестьян государственных, крепостных и др. К тому же судебные и следственные функции, помимо надзорных, ис­полняли генерал-губернаторы и органы полиции14.

Длительность судебной защиты прав была несравнима с современной. Приведем эпизод многолетней судебной тяжбы крестьянина Сиротского - крепостного жены штабс-капитана Федора Порфирьевича Стрелкова, кото­рый «чинил препятствие» засвидетельствованию «отпускной», выданной его женой по месту нахождения имения в Бузулуке (ныне Оренбургская область). В архиве со­хранилась начатая в марте 1852 г. и завершившаяся осенью 1855 г. переписка Департамента Палаты гражданского суда Санкт-Петербурга с Министер­ством юстиции России, Самарским губернским правлением и прокурором, Бузулукскими земским судом, стряпчим, городничим и приставом по ис­полнению Предписания указанной судебной палаты об устранении штабс-капитаном Стрелковым Ф.П. препятствия, состоявшего в том, что Стрелков не внес в связи с «отпускной» 75 рублей в Московский опекунский совет. Переписка завершилась повторным направлением в Санкт-Петербург объ­яснения Стрелкова вместо утерянного в пересылке, о том, что 75 рублей не внесены по причине продажи имения ротмистру М.И. Никити­ну, который в порядке расчета за имение и по доверенности Стрелкова дол­жен был внести 75 рублей в опекунский Совет15. На получение объяснения суду потребовались почти четыре года.

Князь Долгоруков П. в докладе царю в 1857 г. назвал русское судопро­изводство «истинным омутом взяток и плутней», а сам министр юстиции и генерал-прокурор В.Н. Панин вынужден был давать взятку за засвидетель­ствование «рядной записи» в пользу своей дочери16. В фондах Самарского архива сохранились докладные записки уездных стряпчих губернскому про­курору за 1851-1855 гг. объемом до 40 рукописных страниц, об утрате дел, волоките и других нарушениях законов в Бузулукском и Новоузенском уезд­ных судах17.

Эффективность прокурорского надзора снижалась и из-за обширности и неопределенности поднадзорной сферы, побуждавшей называть прокурорский надзор общим. Ныне широко известным является факт учреждения Прокуратуры России Петром I 12 января 1722 г. по старому или 25 января 1722 года по новому стилю18. Но не всем известно, что Петр I создал про­куратору, не похожую ни на один европейский образец. В 90-е годы XX в. потребовались устанавливающие это фундаментальные исследования, ак­туальные в связи с незнанием и непониманием за рубежом19 исторически сформировавшегося назначения и функции прокуратуры в Российском го­сударстве и распространенным ошибочным мнением о наличии неких стан­дартов прокурорского надзора, несоответствии им российской прокуратуры. Исследования показали отсутствие таких стандартов во всем мире как се­годня, так и когда Петр I, учтя опыт фискалитета Германии (введен в России в 1711 г. и в 1722 г. включен в систему прокуратуры), прокуратуры Франции, омбудсменов Швеции, создал прокуратуру20, не имевшую изначально и не имеющую поныне аналогов своему надзору за исполнением законов суда­ми и органами административной (исполнительной) власти, получившему в юридической науке XIX в. название административный или общий над­зор. В «Учреждении судебных установлений» 1864 г. прокурорский надзор за судебными установлениями был прямо назван общим21. «Положение о Вер­ховном Суде Союза ССР и о Прокуратуре Верховного Суда СССР» 1929 г. устанавливало надзор за судом, определенным общим надзором22. Общий надзор был востребован в государственном строительстве последователя­ми Петра I, в советский период и современной Россией, только в Законе «О Прокуратуре Российской Федерации» общий надзор назван надзором за исполнением федерального законодательства23.

В правление Екатерины II усиление прокурорского надзора было осу­ществлено организацией губернских прокуратур, прошедшей в два этапа: учреждения провинциальных прокуроров реформой 1763 г. и их замена гу­бернскими прокурорами с введением губернских и уездных стряпчих про­курора губернской реформой 1775 г24.

В 1862 г. Александр I утвердил "Основные положения о прокуратуре", в которых впервые было сформулировано назначение прокуратуры - «наблюдение за точным и единообразным исполнением законов в Российской империи», а так же принципы се организации и деятельности, такие как "единство и строжайшая централизация", "подчиненность нижестоящих прокуроров", "независимость прокуроров от местных влияний"25, которыми руководствовалась прокуратура СССР, РСФСР, руководствуется и современная прокуратура России.

Должность Самарского губернского прокурора исполняли многие известные в России люди. В 1870 году в период с 26 июня по 16 июля 1870 года губернским прокурором работал выдающийся российский юрист Анатолий Федорович Кони (ему было 26 лет), а в 1871 г. с должности прокурора Казанского окружного суда он был назначен прокурором Санкт-Петербургского окружного суда26. В этом году, но уже прокурором Самарского окружного суда работал представитель известного дворянского рода Валерий Николаевич Бестужев-Рюмин27, состоявший в государственной службе с 1851г., в Министерстве Юстиции-с 1869 г. и в должности прокурора с 1871 года, при назначении характеризовался как человек сухой, без сердца, грубый28.

Судебная реформа в Самарской губернии началась с запозданием, спустя пять лег после начала действия Судебных уставов 1864 г., открытием в 1869 г. мировых судов, а 25 ноября 1870 г. - Самарского окружного суда (округ Казанской судебной палаты) по специальному Указу Императора29.

Самарский губернский прокурор стал прокурором Самарского окружного суда, его помощники - стряпчие, стали товарищами прокурора. Прокурор окружного суда начал работать в том же самом здании на площади Революции, в котором и сегодня работает Самарский областной суд. Первым прокурором Самарского окружного суда стал Головинский А. А.30

Основой судебной реформы стало разделение законодательной и судебной властей. Судебные процедуры осуществляли мировые суды, суды по уголовным (в том числе суды присяжных) и гражданским делам, а так же военные, церковные, коммерческие и волостные (крестьянские) суды.

Впервые появились адвокаты - присяжные поверенные. Известно, что основатель Российской Советской Федеративной Социалистической Республики В. И. Ленин, проживая в г. Самаре по окончании экстерном юридического факультета Санкт-Петербургского университета в 1892-1893 г.г. работал в Самарском окружном суде помощником присяжного поверенного, занимался научной и революционной деятельностью.

Судебная реформа предполагала значительное сокращение общего над­зора и развитие прокурорского надзора как «обвинительной» власти. Следствие стали осуществлять судебные следователи, надзор за которы­ми, с правом дачи письменных указаний, утверждения обвинения и направ­ления дела в суд, остался за прокурором. Дознанием полиции прокуроры фактически руководили. В архивных уголовных делах и нарядах товарищей прокурора окружного суда сохранились указания прокуроров судебным следователям и дознавателям о необходимости проведения дополнительных следственных действий, экспертиз, о квалификации преступлений, заклю­чения (резолюции) прокуроров об обоснованности отказов в возбуждении уголовных дел. Этой же работой заняты и современные прокуроры, отчеты о работе современных следователей аналогичны по структуре и форме отче­там судебных следователей, направлявших их товарищам прокурора31.

Юристы того времени обращали внимание на самостоятельность проку­ратуры и ее надзора в системе органов власти32, а по сути говорили о необхо­димости наряду с тремя ветвями власти (законодательной, исполнительной, судебной) выделять четвертую - надзорно-контрольную. Определяя место прокуратуры в системе государственной власти, выдающийся российский ученый правовед XIX в. И.Я. Фойницкий отмечал, во-первых, что построе­ние прокурорской власти как части власти административной представ­ляет серьезные опасности дескридитацией прокурорской власти, является жертвой начала законности удобству администрации, во-вторых, еще менее может быть одобрено построение прокуратуры в составе суда вследствие смешения судебных функций с обвинительными. И приходил к выводу пра­вильности построения прокуратуры как отдельного установления, стоящего между судом и правительством и имеющего во главе представителя из про­куратуры, но при судебном контроле33, что было достигнуто проведением судебной реформы в 90-е годы прошлого века.

Многие юристы, либералы и консерваторы подвергали критике сокращение в ходе судебной реформы общего надзора прокуратуры в угоду ис­полнительной власти, подчеркивая, что он был нужен, но связывал руки всесильной администрации34. Идеи сокращения или прекращения общего надзора высказывались и до принятия Закона «О Прокуратуре Российской Федерации» 1992 г., но не были реализованы потому, что отмена или осла­бление прокурорского надзора за исполнением закона (административного или общего надзора), как показывает российская история и современность, дезорганизует применение федеральных законов и обеспечиваемую их исполнением вертикаль власти, усиливает правовой нигилизм и администра­тивный произвол, размывает единую российскую законность, ослабляет правопорядок. Современные исследования прослеживают закономерность востребованности прокурорского надзора в механизме государственной власти России с эпохи Петра I и в последующие периоды до и после револю­ции 1917 г.: прокуратуре сокращали, а затем вынужденно восстанавливали и расширяли общенадзорные полномочия35.

Органы прокуратуры стали самостоятельной системой органов государ­ства в советский период: в 1933 г. прокуратура была отделена от Верховного Суда СССР и в 1936 г. выведена из Министерства юстиции СССР36. После революции 1917 г. действовавшие суды были распущены, прокуратура отме­нена, функции надзора были рассредоточены в органах партийного, админи­стративного, народного (рабоче-крестьянские инспекции - РКИ) контро­ля, комиссариата юстиции и т. д. Российская прокуратура была воссоздана как советская прокуратура по инициативе В.И. Ленина 28 мая 1922 года По­становлением ВЦИК как отдел Министерства юстиции 37для обеспечения «вертикали» государственной власти посредством законности - точного и единообразного исполнения федеральных законов по всей республике. За­меститель министра юстиции был назначен Генеральным прокурором.

В советской юридической науке прокурорский надзор определяли как форму осуществления государственной власти и, отрицая теорию разделения властей и ее терминологию, выделяли четыре формы государственной деятельности38. При наличии системы органов, осуществлявших контрольно-надзорную функцию (народного контроля, партийного контроля, а также горного, санитарного, пожарного надзора и т. д.), прокурорский надзор по отношению к ним был высшим. Конституции СССР 1936 г., 1973 г. и союзных республик называли прокурорский надзор высшим надзором и по причине надзора за судами, что подвергалось обоснованной критике с отнесением к высшему надзору только судебного, конституционного надзо­ра и контроля39. Современные российские ученые обосновывают наличие самостоятельной «прокурорской власти» в системе контрольно-надзорной власти40. Некоторые ученые определяют прокурорский надзор как инстру­мент контроля и сдерживания в системе сдержек и противовесов трех фундаментальных ветвей власти41.

Прокуратура Самарской губернии была воссоздана как прокуратура советской России 21 августа 1922 года Постановлением ВЦИК РСФСР в составе прокурора, его заместителя, шести помощников и была размещена в здании окружного суда на площади Революции г. Самары. Губернским прокурором в октябре 1922 года стал 27 летний Виктор Зиновьевич Карпов, петербуржец, из рабочих, член РСДРП с 1914 года, работавший в Самаре председателем коллегии ревтрибунала. В органы прокуратуры Самарской губернии были направлены работать сотрудники губернского отдела юстиции42 согласно приказа Губернского Совета народных судей.

Прокурор Карпов В.З. писал о работе прокуроров того времени следующее: достигая единства законности, прокурорский надзор прорабатывал всю практику работы отдельных волостных исполкомов и сельских советов, выявлял и опротестовал все их постановления, противоречащие распоряжениям центра (общий надзор). Актуальной была борьба со злоупотреблениями властью должностных лиц, участившимися растратами и воровством в низовых кооперативах, с конокрадством, нарушениями в работе земельных комиссий, защита бедняков, вдов и малолетних детей от ущемлявших их в заработной плате богатеев и кулаков участием в гражданских делах. Прокуроры использовали в осуществлении надзора сигналы рабочих и сельчан (рабкоров, селькоров) в печати, осуществляли выезды на места с докладами, проводили вечера вопросов и ответов43 - правовую пропаганду и правовое воспитание, как мы сказали бы сегодня. Работавший с 1923 г. народным следователем Старобуянской, Елховской, Красноярской, Большекаменской и Троянской волостей Самарской губернии, а с 1933 г. по 1937 г. помощником прокурора области, Бредихин Н.В. (1892-1990 г.г.). получивший высшее юридическое образование в 1916 г. на юридическом факультете Императорского Санкт-Петербургского университета, в своих мемуарных записках отмечал, что в 1923 г. - губерния не оправилась от голода 1921 года, в обширных лесах между Красным Яром и г. Самарой бродили банды дезертиров и всякой иной нечисти, нападавшие на крестьянские обозы, на сельских богатеев и нэпманов, грабившие и убивавшие их. Потребительская кооперация и кредитные товарищества засорялись спекулянтами, мошенниками, жульем, работодатели не выплачивали зарплату своим работникам44.

В стране была революционная законность - законность нормативно-правовых актов сел, регионов, городов, губерний, а при их отсутствии следователи и судьи по своей юридической неграмотности руководствовались кассовым чутьем и кассовой справедливостью в расследовании и принятии судебных решений и, как вспоминал следователь Н.В. Бредихин, «порой творили бог знает что»45. В исполнении федеральных законов, была калужская, рязанская и т. д. законность, децентрализовывавшая государственное управление, что побудило В.И. Ленина в 1921 г. потребовать создания советской прокуратуры.

В 1925 году прокурор Карпов В.З. опубликовал в Самарском издательстве брошюру «Советская прокуратура и революционная законность», разъяснив цель ее издания так: «Несмотря на то, что уже в течение почти трех лет Советская власть всеми средствами проводит в жизнь революционную законность, что для этого создан особый орган власти - прокуратура, многие еще не знают в чем суть этой «революционной законности», и хотя теперь трудно, вероятно, найти гражданина, который не слыхал бы слова «прокурор», но все же многие не знают достаточно ясно, что такое «советский прокурор», зачем он существует и что он должен делать. Без этого знания широкие массы населения не могут прийти на помощь Советской власти в ее задаче - соблюдении всеми самой строгой и полной революционной законности». 46Далее автор разъяснил, что слово прокурор «долгие годы» царского строя было ненавистно трудящимся тем, что прокуратура следила за исполнением законов, написанных для защиты интересов помещиков и капиталистов. Указав, что прокуратура необходима при любом строе, автор подчеркнул, что советская прокуратура охраняет законы, защищающие рабочих и крестьян, что советский прокурор плоть от плоти и кость от кости рабочих и крестьян, что прокурор обвиняет действительно виновных и обязан оправдывать невиновных, что он не только прокурор губернского суда, но осуществляет надзор за исполнением издаваемых центром законов всеми органами губернской власти, что прокурор независим от местной власти и подчиняется народному комиссару Республики. Автор особо выделил задачи советского прокурора: 1) чтобы на местах точно и неуклонно всеми соблюдались установленные для данной местности законы; 2) чтобы законы не только не нарушались, но и не извращались; 3) чтобы законы толковались однообразно по всей Республике, несмотря ни на какие различия; 4) чтобы на местах не издавались свои законы, противоречащие законам, издаваемым центром. Революционную законность прокурор понимал как уничтожение законов, охранявших царский строй, как установление новых законов, закрепляющих завоеванные революцией позиции и не связывающих революционный почин и волю масс в победе революции, подъеме разрушенного хозяйства, как постоянную изменяемость законов в построении коммунистического общества по праву Революции. Революционную законность автор назвал и Советской законностью.

В сентябре 1926 года прокурора Карпова В.З. сменил двадцати семи летний Жалнин Николай Петрович, работавший до этого Председателем губернского суда. Он был из крестьян Пензенской губернии, членом РКП (б) с 1918 года. В должности прокурора Самарской губернии и прокурора Средневолжского края, в который входила Самарская губерния и г. Самара была его столицей, проработал с 1926 по 1931 и с 1933 по 1937 г.г.47 Знавший Н.П. Жалнина с 1926 г., в том числе по совместной работе в 1931-1933 гг. в Казахстане, в 1933-1937 г.г. в качестве помощника прокурора Средневолжского края и Самарской области, Бредихин Н.В., в своих мемуарных заметках отмечал, что его друг Жалнин Н.П. был истинным самородком: закончив приходскую и два класса начальной школы, он с 1914 г. последовательно занимал начальные должности в волостном управлении, члена волостного исполкома, помогал крестьянам поднимать разрушенные в гражданской войне хозяйства. Не имея ни достаточного общего, ни юридического образования, он упорно осваивает специальные науки и становится квалифицированным правоведом. На работе буквально горел, не считаясь со временем, не думая о личных интересах. Был исключительно добросовестным и бескорыстным. Любимым его выражением было: «Мы работаем не для себя, а для Революции»48. Заместителями Жалнина Н.П. работали: Ледвич Павел Борисович – заместитель прокурора (1936-1937), Зарубин И.Л. (заместитель по спецделам).

Прокуратура с 1927 г. не только осуществляла надзор за исполнением законов и единством законности социалистических преобразо­ваний, но и уголовное преследование, в том числе «вредителей» и «врагов народа», к которым относили противников власти.

Накал классовой борьбы, политических разногласий и связанных с ними юридических оценок конкретных фактов как преступлений был таким, что при расхождении политических взглядов широко применялось уголовное преследование инакомыслящих - самое действенное средство борьбы с политическими противниками, которых объявляли и определяли в законодательстве, следственной и судебной практике «врагами революции», «врагами народа», «вредителями», шпионами, антисоветчиками. В рассле­довании допускалось применение физического воздействия для получения признательных показаний, грубо нарушалась уголовно-правовая квалифи­кация фактических обстоятельств.

В совершенно секретной шифротеллеграмме секретаря ЦК ВКП(б) И.В. Сталина от 20 января 1939 г. секретарям обкомов, крайкомов, началь­никам УНКВД подтверждалась допустимость и необходимость примене­ния мер физического воздействия к арестованным, разрешенного в 1937 г. ЦК ВКП(б) органами НКВД в порядке исключения в отношении явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказы­ваются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, тормозят разо­блачение оставшихся на воле заговорщиков, следовательно, продолжают борьбу с советской властью. В шифротелеграмме Сталин особо подчеркнул, что этот метод загажен превращением его из исключения в правило и вино­вные наказаны, что этот метод применяют буржуазные разведки и он дол­жен применяться социалистической разведкой впредь в виде исключения. И обязал при проверке УНКВД руководствоваться этим разъяснением49.

Уголовным репрессиям подвергались и прокурорские работники за свою профессиональную деятельность: за то, что препятствовали грубым наруше­ниям уголовного и уголовно-процессуального законодательства в уголовном преследовании, за то, что в выполнении партийных директив о репрессиро­вании «врагов народа», с одной стороны, не привлекали к уголовной ответ­ственности отдельных хозяйственных руководителей, с другой - допускали массовые ошибки в привлечении к уголовной ответственности работников колхозов, в том числе и по причине юридической малограмотности проку­рорских работников, судей, получивших в большинстве своем начальное юридическое образование на краткосрочных курсах, в правовых школах.

Необходимо отметить и то, что в применении закона в то время преоб­ладало политическое, а не правовое сознание или знание закона. Например, в декабре 1937 г. надзорная инстанция Верховного Суда СССР по протесту прокурора СССР Я. Вышинского прекратила по вновь открывшимся обсто­ятельствам дело осужденного в марте 1936 г. к условному наказанию, а в де­кабре 1936 г. к лишению свободы начальника Утевского НКВД Самарской губернии за превыше­ние должностных полномочий - аресты и содержание под стражей лиц без санкции прокурора. Вновь открывшимся обстоятельством стало лишь то, что инициаторами возбуждения этого законно возбужденного дела и при­говора были разоблаченные в 1937 г. как «враги» народа прокурор области Жалнин Н.П., его заместитель Ледвич П.Б. и другие50. Важно отметить, что в те годы указание прокурорам о привлечении лиц к уголовной ответствен­ности, согласие на арест членов ВКП (б) давали руководители партийных органов. В 1937 г. сначала решениями партийных собраний были исключены из членов ВКП(б) за связи с «врагами народа», а затем были арестованы с согласия секретарей Куйбышевского областного комитета ВКП(б) и неза­конно осуждены к смертной казни прокурор Самарской губернии В.З. Карпов, сменивший его на посту прокурора области Н.П. Жалнин, про­курор Богатовского района Чудаев Афанасий Иванович, сотрудник проку­ратуры области Бабицкий Михаил Потапович.

Уголовное дело против Жалнина Н.П. было начато по заявлению в пар­тийные органы Чеботкова (члена ВКП(б) с 1917 г., участника гражданской войны в 1919-1923 гг., работавшего после окончания в 1925 г. годичных юри­дических курсов следователем НКВД, прокуратуры г. Самары), который, по словам Жалнина Н.П., был «следователь очень неважный, мало и плохо работающий», за что и был уволен из прокуратуры в апреле 1935 г. после критики министром юстиции Н.В. Крыленко во время его приезда в г. Куй­бышев «безобразно расследованного» Чеботковым уголовного дела. По­следовавшие после увольнения жалобы Чеботкова с обвинением Жалнина, Ледвича, Рудакова и других «в защите троцкистов и правых, орудовавших в аппарате областной прокуратуры и в области» признавали необо­снованными в 1935-1936 гг., а в 1937 г. возбудили уголовное дело по ранее отвергавшим доводам Чеботкова проверкам, в том числе о недооценке Рудаковым и Жалниным квалификации Чеботкова, его деловых качеств, работы, о необоснованном его увольнении из прокуратуры в порядке гоне­ний «за разоблачение всех антисоветских проявлений Рудакова, Жалнина и других»51.

Жалнин Н.П. следствием и судом был причислен наряду с другими пар­тийными и советскими руководителями области к антисоветской, шпионо-вредительской, террористической, правотроцкистской организации, имев­шей целью свержение существующего строя в СССР. Организация якобы действовала в Казахстане (Жалнин Н.П. с 1931 по 1933 гг. работал комис­саром снабжения республики, спасая население от голода, охватившего страну) и в Куйбышевской области, сохраняла в рядах ВКП (б) троцкистов и препятствовала исполнению директив ВКП (б). Вредительством Жалнина Н.П. в обвинении было названо, во-первых, то, что он по заданию перво­го секретаря Самарского обкома ВКП (б) в 1933-1936 гг. «подрывал» кара­тельную политику тем, что подчиненные ему прокуроры городов и районов предали суду, а те осудили большое количество колхозного крестьянства в 1933-1936 гг., (в том числе и не всегда обоснованно в силу своей юридиче­ской малограмотности и приверженности «революционной законности» и партийным директивам – авт.); во-вторых, за то, что «мариновал» (сейчас сказали бы волокитил – авт.) расследование следователями прокуратуры области и г. Сама­ры ряда уголовных дел и «смазывал» (прекратил, обоснованно не направил в суд из-за отсутствия доказательств – авт.) дела на хозяйственных руково­дителей. В довесок к этому Жалнина голословно обвинили в получении за­дания совершить террористический акт над Генеральным прокурором СССР Я. Вышинским. Жалнин подписал явно заранее напечатанные на машинке протоколы своих самозабвенно самоизобличающих и признающих обвине­ние показаний об участии в контрреволюционной организации, отнесении к ее членам, кажется всех, с кем только Жалнин был знаком и работал в Ка­захстане, Куйбышевской области, в том числе Ледвича, Чудаева, Бабицкого, Бредихина и других работников прокуратуры. В деле сохранилась справка следствия с выводом о ложности всех признательных показаний Жалнина, исходящим из того, что заглавные буквы кратких предложений признатель­ного по тексту заявления Жалнина следствию означали: «показание ложно»52. Очевидно, что признательные показания добывались применением мер физического воздействия. Позже Жалнин прямо заявлял на допросах, очных ставках с Ледвичем и другими о ложности своих признательных по­казаний и обвинения. В 1938 г. суд возвращал дело Жалнина для дополни­тельного расследования.

Подследственный Жалнин Н.П. писал заявления о своей невиновности, о готовности работать на самых опасных участках, просил не репрессировать жену и двух несовершеннолетних сыновей, воспитанных исключительно в коммунистическом духе, мечтавших о защите советских рубежей, о службе в Красной Армии53. Свидетелей в суде не допрашивали, вину в предъявленном обвинении в суде Жалнин Н.П. не признал, учли ранее данные признатель­ные показания, осудили 10 марта 1939 г. по статье 58 Уголовного кодекса РСФСР 1927 г. и сразу же расстреляли. Семью репрессировали: жену осудили к восьми годам лагерей, двоих сыновей отдали в детский дом54. Жалнин Н.П. был в 1955 г. реабилитирован Военной коллегией Верховного Суда СССР отменой приговора и прекращением уголовного дела за отсутствием состава преступления посмертно. Родственники в 1955 г. получили одновременно справку о реабилитации и о смерти Жалнина Н.П. 9 июня 1940 г. от склеро­за сердца. Младший сын Жалнина Виталий Николаевич, 1925 г. рождения, став военным летчиком, воевал с октября 1943 г. и погиб 22 февраля 1944 г. В 1945 г. было отказано в присвоении ему звания Героя Советского Союза, которое было присвоено Указом Президента России 15 июня 1996 г55.

За участие в антисоветской шпионо-вредительской террористиче­ской правотроцкистской организации, а фактически, как и Жалнин Н.П., -за «перегибы» в уголовных репрессиях крестьянства в 1933-1936 гг. и обо­снованное прекращение уголовных дел на хозяйственных руководителей, то есть за исполнение профессиональных обязанностей, были арестованы осенью 1937 г. и осуждены в ноябре 1940 г. к длительным срокам лишения свободы прокурор области Ледвич Павел Борисович, 1895 г. рождения, на­значенный в эту должность после ареста Жалнина весной 1937 г. с должно­сти заместителя прокурора Самарской области, прокурор города Самары Рудаков Петр Николаевич, 1898 г. рождения, председатель Куйбышевского областного суда Даниэлюс Иван Иванович, 1892 г. рождения. Отметим, что ни Ледвич, ни Рудаков, ни Даниэлюс не имели не только среднего образо­вания, но и юридического, которое восполняли самообразованием, причем Ледвич и Даниэлюс категорически возражали против назначения их в названные должности, осуществленного без учета их мнения партийными органами56.

«Избыточность» уголовной репрессии в Куйбышевской области в 1933-1936 гг. установила в 1937-1938 гг. комиссия Комиссариата юстиции и Верховного Суда СССР. Верховным Судом часть уголовных дел была пересмотрена, а Комиссариат юстиции и Прокуратура СССР дали в октябре 1937 г. указание всем областным и республиканским судам СССР пересмо­треть в трехмесячный срок дела 1934-1936 гг. Председатель Куйбышевского областного суда Вайков 15 апреля 1937 г. отчитался о пересмотре 2109 дел 1934 г., 11962 - 1935 г., 6958 - 1936 г., из которых были изменены приговоры по 5947 делам 1934 г., 9234 - 1935 г., 4808 - 1936 г., в том числе соответствен­но в отношении колхозников - 1470, 2025, 1554, председателей сельсоветов и райсполкомов - 145, 151, 121. Были сняты судимости с 4357 осужденных в 1935 г., 7774 - в 1936 г., 4054 - в 1937 г., а за отсутствием состава престу­пления были оправданы 1290 осужденных в 1935 г., 1110 - в 1936 г., 516 - в 1937 г.57

От расстрела Ледвича спасло то, что он был прокурором области полгода, с одним заместителем – Зарубиным И.Л. (заместителем по спецделам), и о явных «перегибах» в привлечении к уголовной ответственности и прини­маемых им лично против этого мерах докладывал устно и письменно лично прокурору РСФСР Нюриной. Например, в мае 1937 г. после ареста Жални­на Н.П. Прокуратура РСФСР проверила организацию работы прокуратуры Куйбышевской области и на оперативном совещании при прокуроре респу­блики констатировала отсутствие кадров в 14 районных прокуратурах, необ­ходимость замены кадров в 10 районах и обучения 30 % прокурорских работ­ников, неукомплектованность аппарата областной прокуратуры кадрами на одну треть, а также - провал по общему надзору, самотек в обследовании областной прокуратурой районных прокуратур и незнание в достаточной степени их работы, слабый надзор за соблюдением органами расследова­ния Сталинской Конституции и другие. Совещание постановило: возбудить перед Куйбышевским обкомом ВКП (б) ходатайство об укреплении кадров прокуратуры Куйбышевской области, поручить прокурору Ледвичу вырабо­тать конкретные мероприятия по изживанию недочетов в работе, укрепить отдел общего надзора работниками58. Причем ни одна комиссия, ни следо­ватели, расследовавшие дела в отношении Жалнина, Ледвича, Рудакова, Даниэлюса, не обращали внимание на перегруженность и недостаточность юридического образования работников прокура­туры и следователей, в производстве которых в месяц было до шестидесяти уголовных дел и проверочных материалов, как на одну из основных причин следственных и судебных ошибок в следственно-прокурорско-судебном конвейере репрессий 1933-1936 гг. под руководством партийных органов. Это подтверждают цитируемые тома уголовного дела Ледвича, Рудакова, Даниэлюса, на половину состоящие из протоколов оперативных и партий­ных собраний, справок о работе прокуроров, суда, конкретных решений следователей и прокуроров, явно осознававших свои недостатки, упущения, сложности в работе и принимавших посильные меры к их устранению.

Ледвич П.Б. после отбытия в ноябре 1946 г. на Колыме 9 лет лишения свободы, вместо 8 лет, назначенных судом, потеряв семью (жена, сын и дочь погибли в г. Харькове во время оккупации), работал начальником планового отдела завода «Стройдеталь» г. Коростень Житомирской области Украины, женился и после рождения сына в июне 1951 г. был арестован и осужден в ссылку на поселение в Красноярский край снова за то, что в 1936 г. яко бы состоял в антисоветской организации и проводил контрреволюционную деятельность, то есть повторно осужден за одно и то же, а доказательством «вины» были материалы архивного уголовного дела 1937 г. В 1956 г. Ледвич П.Б. был реабилитирован, оба дела были прекращены за отсутствием состава преступления. Из материалов уголовного дела 1951 г. узнаем, что следователи в 1937 г. его избивали (применяли меры физического воз­действия) и заставляли подписывать заранее подготовленные ими тексты признательных показаний в протоколах допросов, очных ставок. По этой причине он «признал» на первом допросе предъявленное обвинение, под­твердил свои признательные показания на допросе и очной ставке в суде с Жалниным Н.П., уже отрицавшим предъявленное ему и Ледвичу обвине­ние. Затем Ледвич отказался от всех признательных показаний, писал неод­нократно жалобы о своей невиновности и об оговоре Жалнина Н.П., повто­рял это следователям на последовавших неоднократных допросах, приводил доводы, указывал на оправдывающие его доказательства. Но лишь признательные показания Ледвича использовали в обвинении Жалнина, Рудакова, Даниэлюса и еще 52 человек, которые также были незаконно осуждены и треть из них к высшей мере наказания - расстрелу59. Впоследствии все они были реабилитированы, как и десятки тысяч жителей Самарской области.

В годы Великой отечественной войны г. Самара становится запасной столицей и промышленным тылом: в Самару были эвакуированы промышленные предприятия из Москвы, Ленинграда, Воронежа и др. Прокурорский надзор в 1941-1945 г.г. во исполнение законодательства военного времени решал задачи мобилизационного характера, актуальной
была борьба с преступностью военнослужащих и лиц, работающих на
железнодорожном, водном транспорте, борьба с дезертирством, хищениями социалистической собственности, соблюдением трудовой
дисциплины60. Работавший следователем, а с марта 1944 года - заместителем
прокурора г. Куйбышева, Константин Николаевич Калачев в своих воспоминаниях о расследованных и направленных им в суд в годы войны уголовных делах выделил наиболее актуальные: взрывы двигателей боевых самолетов из-за неусиленной шпильки коленчатого вала и нарушения техноло­гии сборки и установки подшипника распредели­тельного вала; о преждевременном разрыве минометных боеприпасов вследствие отступления от технологических инструкций; о злоупотреблениях управляющего Куйбышевским зернотрестом, сорвавшим заготовку зерна 1941 г.; о злоупотреблениях и хищении строительных материалов, зарплаты рабочих руководителями строительно-монтажного треста; о хищении московскими метростроевцами поставляемых из г. Самары в г. Москву продуктов на 8 миллионов рублей; о «вредительстве» - убийстве семьи специалиста авиационного завода его знакомым, предлагавшим потерпевшему до эвакуации в г. Самару из г. Риги перейти к врагу; об изобличении японского шпиона, работавшего при посольстве Японии в г. Самаре; об избиении секретаря английского посольства самарскими «горчишниками»; о мошенничестве польского авантюриста Малашевского и др.61

Прокурором области с 1937 г. по 1941 г. был Николай Васильевич Болдырев, его заместителями: Родимов А.А., Мишутин А.Н. (заместитель по спецделам). С ноября 1941 по 1946 г. прокурором области был Яков Иванович Тернивский, его заместителями: Родимов Александр Алексеевич (первый заместитель), Мишутин Александр Николаевич (заместитель по спецделам, затем работник аппарата прокуратуры СССР, заместитель Генерального прокурора СССР, председатель юридической комиссии при Совете министров СССР); Буторина Наталья Георгиевна (1906-1972 гг.) – заместитель по спецделам; Перов Василий Семенович – заместитель по спецделам (1942 г.); Тимонин И.Д. – заместитель по промышленности.







С 1946 г. по 1952 г. прокурором области был Кирилл Алексеевич Назарюк, его заместителями – Орловский А.И., Шульга Н.А.









С 1952 г. по 1953 г. прокурором области был Ветров Иван Дмитриевич, его заместителями: Буларгин Владимир Анатольевич – первый заместитель (1953-1959 гг.), затем прокурор Новгородской области; Белов Виктор Васильевич – заместитель по спецделам (1950-1960 гг.), Шульга Николай Алексеевич.

С 1953 г. по 1967 г. прокуратуру области возглавлял Федор Андреевич Полозков, его заместителями были:


Архипов Виктор Дмитриевич, 1924 г. рождения; Буларгин Владимир Анатольевич – первый заместитель; Зайцев Василий Максимович – заместитель (1960г.); Соин Григорий Степанович, 1939 г. рождения, заместитель, первый заместитель (1959-1961 гг.); Филатов Иван Тимофеевич, 1925 г. рождения.





С 1967 по 1969 прокурором области работал Казначеев Виктор Иванович, его заместителями: Архипов Виктор Дмитриевич (первый заместитель); Филатов Иван Тимофеевич.

В связи с развитием в Самаре оборонной промышленности 1 июня 1959 года была создана Самарская прокуратура за исполнением законов на особо режимных объектах: заводе "Прогресс", ЦСКБ, НПО "Труд", машиностроительном и авиационном заводе, моторостроительном объединении им. М. В. Фрунзе и др. Первым ее прокурором был Фадеев Петр Павлович, который возглавлял ее 16 лет. Затем прокурорами работали Полубояров Николай Петрович, Ткаченко Виталий Владимирович, а с 1997 г. по настоящее время - Миронов Владимир Филиппович.

В 2001 г. спецпрокуратура вошла в состав прокуратуры Самарской области. Осуществляя надзор, прокуратура содействовал качеству изготовляемой космической продукции (ракет-носителей, спутников, ракетных и авиационных двигателей), обеспечивала защиту прав работников режимных объектов, охрану государственной тайны, интеллектуальной собственности, экологическую безопасность. Расследовала уголовные дела по фактам аварий ракет-носителей, самолетов, хищений. Миронов В.Ф. лично расследовал уголовные дела по фактом аварий и гибели во время запуска двух ракет «Союз» - одной с космодрома «Байконур», другой - «Плесецк» в связи с отключением на 20-ой и 40-ой секунде автоматики двигателей из-за разрушения замков обтекателей ракет, которым из-за дефицита металла снизили запас прочности и, как показало расследование, необоснованно62.


С 1969 по 1981 годы прокуратуру Куйбышевской области возглавлял Николай Александрович Баженов, 1921 г. рождения, уроженец с Ковернино Горьковской области. По окончании школы он работал в колхозе, окончил военное училище, воевал и был демобилизован в 1943 г. после тяжелого ранения. Затем - юридическая школа в г. Горьком и работа в органах прокуратуры Горьковской области, Чувашии, Узбекистане. Он был прокурором Приморского Края, а до назначения прокурором Куйбышевской области - начальником управления по надзору за рассмотрением уголовных дел в судах прокуратуры РСФСР. Внес значимый вклад в организацию надзора и воспитание работников прокуратуры Самарской области. Под его началом и непосредственном руководстве его заместителя Соболева А.В. построено нынешнее здание прокуратуры области на ул. Чапаевской, 151. Тогда оно было одним из лучших в России, в нем проводились совещания, семинары прокуратурой Российской Федерации63.

Заместителями Баженова Н.А. работали: Архипов Виктор Дмитриевич, первый заместитель (1961-1971 гг.), затем заведующий отделом юстиции Куйбышевского облисполкома; Соболев Александр Васильевич – первый заместитель прокурора; Дмитриев Дмитрий Григорьевич, 1926 года рождения, затем прокурор Ивановской области; Кошарский Исаак Львович – заместитель прокурора области (1975-1989 гг.); Филатов Иван Тимофеевич, затем прокурор Марийской республики и республики Башкирия; Яковлев Григорий Алексеевич (1972-1983 гг.).

В 70-ые годы наступила эпоха застоя, проявлявшаяся ростом приписок выпускаемой продукции, хищений госсобственности, дефицита продуктов, товаров, услуг. Прокуратура усиливала надзор за исполнением пятилетних планов развития народного хозяйства, принимаемых Верховным Советом СССР в качестве закона. Прокурор Баженов с присущей ему энергией и настойчивостью направлял общий надзор и следствие правоохранительных органов на борьбу с хищениями, приписками, выпуском некачественной продукции на фабриках, заводах, АвтоВАЗе, во всех отраслях народного хозяйства, особенно в сельском: известна борьба прокуроров за повышение надоев молока, сбор пшеницы, с простоями железнодорожных вагонов и т.д. На это нацеливал Генеральный прокурор СССР А. М. Рекунков, вникая лично в тонкости хозяйственного механизма, требуя наведения порядка в сборе, хранении сельскохозяйственной продукции. Широко известны проводимые им совещания по борьбе с хищениями на ВАЗе, когда срыв поставок комплектующих деталей угрожал остановке главного автомобильного конвейера страны64. После проверок были созданы прокуратура и районный отдел внутренних дел Автозаводского района г. Тольятти65.

В 1981 году Н.А. Баженов стал первым заместителем Генерального прокурора СССР и прокурором области был назначен Соболев Александр Васильевич, уроженец с. Суровка Ульяновской области, из крестьянской семьи. По окончании Ульяновского медицинского техникума, а в 1959 г. - Куйбышевского филиала Всесоюзного юридического института (ВЮЗИ), работал в прокуратуре Калининской области следователем, помощником прокурора, прокурором района. Заместителями Соболева А.В. работали: Бабенко Анатолий Матвеевич – первый заместитель (1985-1987 гг.), затем председатель Куйбышевского областного суда; Гетунов Алексей Андреевич – первый заместитель (1987-1998 гг.); Кошарский Исаак Львович (1975-1989 гг.); Киринский Сергей Федорович (1983-1996 гг.); Филиппенков Геннадий Прокопович – первый заместитель прокурора области, с 1985 г. прокурор г. Ташкента Узбекской ССР; Яковлев Григорий Алексеевич.

В 1990 г. Соболева А.В. сменил Вячеслав Васильевич Казаков, 1938 г. рождения, уроженец с. Волжская коммуна Чкаловской (Оренбургской) области, который по окончании в 1966 г. ВЮЗИ работал в прокуратуре Куйбышевской области в должности следователя, прокурором Нефтегорского, Кинельского районов. Куйбышевским транспортным прокурором, прокурором г. Куйбы­шева (Самары), прокурором впервые созданной в СССР природоохранной прокуратуры - прокуратуры Каспийского водного бассейна66. Заместителями Казакова В.В. работали: 



Гетунов Алексей Андреевич – первый заместитель (1987-1998 гг.), с 2010 года – председатель Совета Самарского регионального отделения общероссийской общественной организации ветеранов и пенсионеров прокуратуры; Киринский Сергей Федорович (1983-1996 гг.); Галактионов Александр Григорьевич (1989-1997 гг.).

С 1996 по 2005 г.г. прокуратуру Самарской области возглавлял Александр Федорович Ефремов, 1956 г. рождения, уроженец г. Барыш Ульяновской области. По окончании в 1981 г. юридического факультета Куйбышевского государственного университета работал в прокуратуре Куйбышевской (после переименования - Самарской) области следова­телем, помощником прокурора, заместителем и прокурором Кировского района67.

Заместителями Ефремова А.Ф. работали: Пономарев Юрий Александрович, 1962 г. рождения, 2002-2004, затем прокурор Костромской области, Свердловской области, с октября 2011 года заместитель Генерального прокурора РФ; Шевцов Юрий Михайлович – первый заместитель, государственный советник юстиции 3 класса (1997-2003 гг.); Кондалов Александр Николаевич – первый заместитель – прокурор г. Тольятти, государственный советник юстиции 3 класса, с 2000 г. прокурор Пермской области и Пермского края; Беляк Леонид Леонтьевич – первый заместитель (2004), затем прокурор Волгоградской области; Калиматов Махмуд-Али Макшарипович – первый заместитель (2003-2004), затем прокурор Республики Ингушетия; Журков Николай Васильевич – первый заместитель (2004-2006 гг.), затем прокурор Брянской области; Опритов Игорь Петрович (1997-1999 гг.), затем судья Самарского областного суда; Галузин Александр Федорович (1998-настоящее время); Шестернин Сергей Николаевич (2004 – настоящее время); Бортник Анатолий Алексеевич (1999-2002 гг.); Новожилов Евгений Николаевич (2002-2006 гг.).

«Лихие девяностые» пришлись на период работы Казакова В.В. и Ефремова А.Ф. Это время возрождения частной собственности, капитализма, развала СССР, роста преступности и ее организованности, вовлечения криминала в экономику, политику. Этим годам
предшествовала политика "перестройки" и "гласности" М. С. Горбачева,
распад хозяйственных связей областей и республик, руководящей силы советского общества - Коммунистической партии Советского Союза. Республики и регионы прини­мали свои экономические программы, законы. Происходила "война" законов Союза ССР и Республик. В экономических отношениях господст­вовал бартер (натуральный обмен), прекращалась работа промышленных предприятий.

В девяностые годы ярким примером криминализации промышленности Самарской области стал АвтоВАЗ г. Тольятти, где возник российский олигарх Борис Березовский, создавший с руководством АвтоВАЗа сначала ЛогоВАЗ - российско-швейцарское предприятие, принадлежавшее Березовскому и его компаньонам, и обеспечивавшее их обогащение за счет льготного экспорта вазовских машин и невозврата в Россию прибыли, оседавшей в запутанной сети созданных Березовским финансовых учреждений, а затем - "АВВу" - общество по выпуску новых российских автомашин, ни одна из которых так и не сошла с конвейера. По этим обстоятельствам было возбуждено и расследовано уголовное дело, о хищении путем мошенничества и легализации 58 мл. рублей из бюджета Самарской области, которое в июне 2009 г. рассмотрено Красногорским судом Московской области с вынесением заочного обвинительного приговора Б. Березовскому и Ю. Дубову и удовлетворен иск администрации Самарской области, как акционера АвтоВАЗа, о возмещении 58 миллионов рублей.

Градообразующий АвтоВАЗ обрастал криминальными дилерами, контролировавшими выпуск и сбыт автомобилей. Организованные преступные группировки росли в г. Тольятти как грибы, конкурируя и уничтожая друг друга. Росли заказные убийства - формы криминального самосуда, только в 1999 году их было 23. Росту преступности всемерно противодействовали правоохранительные органы. Дважды, в 1997 и в 2005 г., прокуратура области совместно с МВД России и ГУВД области проводила многомесячные «зачистки» АвтоВАЗа от криминала: изобличались и привлекались к уголовной ответственности лидеры и участники организованных преступных групп. Приведем несколько примеров.

В Тольятти с 1996 по 2001 г.г. действо­вала группировка братьев Купеевых. Их крими­нальный бизнес состоял из «крышевания» и сбора дани с коммерческих предприятий, получение неконтролируемых доходов от реализации продукции АвтоВАЗа и нефтяной промышленности. В арсенале организованной преступной группы были десятки единиц огнестрельного оружия, в том числе ручные пулеметы и гранатометы, использовавшиеся в криминальных «разборках» - самосудах. С декабря 1998 года по ноябрь 2000 участниками группы были совершены убийства девяти человек. Девять членов банды были осуждены в марте 2003 года к лишению свободы, в том числе пожизненно.

В августе на скамье подсудимых оказались десять членов «волговской группировки», избравшей местом своих сходок гостиницу «Волга». В начале девяностых под ее контролем находились десятки компаний, сотрудничавших с АвтоВАЗом. Ей противостояла группировка Владимира Вдовина (Напарника). Их криминальная война растянулась почти на десять лет. На счету «волговских» убийства двух сотрудников милиции - майора Дмитрия Огородникова и Петра Логинова, отсекавших криминал от АвтоВАЗа. Убитые представляли реальную угрозу для «волговских»: Огородников входил в следственно-оперативную бригаду, разрабатывавшую связи тольяттинских бандитов с рязанскими. Расстреливали крупных коммерсантов: Оксану Лабинцеву убили в «борьбе» за крупнейший в Поволжье рыбокомбинат «Садко», генеральным директором которого она была. В 2006-м УФСКН области была пресечена преступная деятельность по незаконному сбыту наркотиков крупнейшей группировкой г. Тольятти, возглавлявшейся Судаковым и Старостиным. Практически одновременно в разных местах Тольятти были задержаны 6 участников группировки. В тот же день был задержан Старостин и еще 30 членов группы, пытавшихся воспрепятствовать его задержанию. Рассмотрение уголовного дела судом завершилось в 2009 г. обвинительным приговором.

В общеуголовную преступность втягивались правоохранители. Следователями Самарской прокуратуры было расследовано и направлено в суд уголовное дело в отношении «поладовской группировки», которая с сентября 2001-го по ноябрь 2002-го держала в страхе водителей-дальнобойщиков на дорогах Самарской, Саратовской областей и республики Башкирия, совершая разбойные нападения на них, на автобусы с «челноками»: сначала машину останавливали преступники в форме сотрудников ГАИ, затем в салон врывались вооруженные люди в масках, отбирали деньги и ценные вещи. В состав банды входили четыре работника милиции: «оборотнями в погонах» оказались трое сотрудников Госавтоинспекции и следователь Ставропольского РОВД. Всех их объединял один человек - Камал Поладов, который, по данным следствия, и организовал группировку. В ноябре 2002 года на посту ГАИ в Красноярском районе сотрудники УБОП ГУВД области начали операцию по задержанию части банды, во время которой преступники оказали вооруженное сопротивление и один из них был убит. Организатор банды Поладов и дежурный отдела ГАИ Самары Игорь Матасов были задержаны.

В их автомашине изъяли большое количество оружия, милицейскую форму. Участники банды осуждены.

С избранием Президентом России В.В. Путина было начато устранение негативных процессов либеральных реформ: войны законов, парада суверенитетов, восстановление вертикали власти и отстранение от нее олигархического капитала. Началось формирование и государственное регулирование социально-ориентированного рынка, (национальные проекты - здравоохранение, образование, семья, жилье и т. д.), поддержка предпринимательства.

Следователи прокуратуры пресекали использование административного ресурса в совершении должностных и экономических преступлений. В 2005 г. на скамье подсудимых оказались работники департамента по строительству администрации области, занимавшиеся контролем за строительством областных дорог из средств областного Дорожного фонда, формируемого из налогов населения. Дело было возбуждено по материалам Счетной палаты Самарской Губернской Думы. Следователями по особо важным делам прокуратуры области была проверена реконструкция дорог 2000 года в Шенталинском районе губернии. Строительство вел ЗАО «Самарадорстройпроект ДВИ», учредителем которого являлся сын руководителя областного департамента по строительству А. Латкина. Причем договора и проектно-сметная документация часто составлялась после завершения строительства и без проектно-изыскательских работ. Оплачивались выполненные и невыполненные работы без актов приемки выполненных работ. По фиктивным актам приемки выдавались фиктивные гарантийные паспорта. Следствие установило, что реконструкция автомобильной дороги «Шентала-Азеево» была проведена с грубейшими нарушениями, ширина дороги была уже на метр от предусмотренной в смете. Та же самая ситуация произошла и с реконструкцией автодорог «Клявлино-Шентала-Каменка», «Шентала-Челно-Всршины», «Исаклы-Шентала-Смагино». В общей сложности пять дорог протяженностью более 14 километров оказались незаконно введенными в эксплуатацию. Причем ни один участок не отвечал требованиям безопасности. Виновные осуждены к лишению свободы условно за превышение должностных полномочий, служебной подлог и ограничение конкуренции - ограничение доступа на рынок строительства дорог другим компаниям.

Следователями прокуратуры пресекались криминальные способы ведения бизнеса. В Самаре был флот нефтеналивных судов - ОАО «Волготанкер». Несколько менеджеров, используя свои служебные полномочия, разработали преступную схему, целью которой было сокрытие доходов «Волготанкера» и увод крупных денежных средств с территории Российской Федерации. В 2001 году был организован фиктивный тендер на коммерческую эксплуатацию флота, «обеспечивший» победу зарегистрированной в королевстве Дания компании «Волготанкер Марин Сервисиз», получившей монопольные права на использование флота «Волготанкера». ОАО «Волготанкер» имел от компании заниженную арендную плату за пользование нефтеналивных судов, а вся прибыль оседала в компаниях-посредниках, укрывавших их от налогообложения, а затем легализовавших через оффшорные компании в зарубежных банках. В результате этих действий с 2001 по 2004 годы был причинен ущерб в размере более 9 миллиардов рублей ОАО «Волготанкер», а так же Российской Федерации, владеющей 20 процентами акций предприятия. Дело было расследовано и направлено в суд следователями по особо важным делам прокуратуры Самарской области. Приговором Самарского областного суда в 2007 г. были осуждены к лишению свободы Генеральный директор ОАО "Волготанкер", главный бухгалтер, заместитель генерального директора по безопасности и управляющий делами.

На скамье подсудимых оказывались руководители муниципалитетов. В 2002-м году лишился своего поста мэр города Октябрьск в связи с осуждением за вымогательство, взятку. Вслед за ним в 2004 г. новый мэр г. Октябрьска был осужден за получение взятки.

С 2006 г. по 2012 г. прокуратуру области возглавлял Юрий Дмитриевич Денисов, 1961 г. рождения, уроженец г. Белгорода, работавший по окончании в 1989 г. юридического факультета Дальневосточного госуниверситета следователем, заместителем и прокурором Сахалинской транспортной прокуратуры, заместителем и прокурором Сахалинской области. Им было инициировано изучение и систематизация истории прокуратуры Самарской области в книге «Прокуратура Самарской области» (2007 г.), фильме «Самарская прокуратура. Страницы истории» (2009 г.), публикациях автора этой статьи, позволивших создать первые экспозиции, открыть 12 ян­варя 2010 г. в здании областной прокуратуры музей прокуратуры Самарской области, накануне дня открытия Самарской губернской прокуратуры – 13 января 1851 г. по новому стилю. 13 января 2009 года впервые отмечалось 158-летие прокуратуры Самарской области. До этого днем ее образования считалось 21 августа 1922 года - день воссоздания Советской властью прокуратуры Самарской губернии.


Ю.Д. Денисов инициировал реконструкцию здания прокуратуры Самарской области, включающую преобразование актового зала в «Ситуационный центр по решению проблем в сфере противодействия преступности в Самарской области», строительство дополнительных помещений для работников аппарата площадью 1702 кв.м. к имеющимся 3600 кв. м.

Заместителями Ю.Д. Денисова работали: Лопатин Э.М. (в должности первого заместителя прокурора Самарской области), Галузин А.Ф., Зацепин В.А., Шестернин С.Н.



С 14 февраля 2012 года возглавлял прокуратуру Самарской области Мурат Азраилович Кабалоев. Состоит на службе в органах прокуратуры с 1985 года. В разное время работал стажёром, помощником прокурора, старшим следователем, заместителем межрайонной прокуратуры Кабардино-Балкарской Республики, заместителем прокурора г. Нальчика, начальником отдела по надзору за исполнением законов и законностью правовых актов прокуратуры Республики Северная Осетия-Алания, межокружным прокурором и прокурором муниципального округа республики, заместителем прокурора Пензенской области.

С 2002 года занимал должность прокурора Ивановской области.
Награжден нагрудными знаками «Почётный работник прокуратуры Российской Федерации», «За безупречную службу».






С октября 2016 года прокуратуру Самарской области возглавляет Константин Николаевич Букреев, уроженец г. Хабаровска.

В 1999 г. окончил Дальневосточный юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации. В 2000 году начал службу в органах прокуратуры. В разное время работал старшим следователем прокуратуры района, старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел, следователем по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел, заместителем начальника отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Хабаровского края, прокурором района, заместителем начальника управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Центральном федеральном округе - начальником отдела по надзору за оперативно- розыскной и процессуальной деятельностью. С 2012 года по октябрь 2016 года занимал должность начальника управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации в Центральном федеральном округе.


Заместителями К.Н. Букреева работают:


Хусаинов Алмаз Фаритович (в должности первого заместителя прокурора Самарской области), 1967 года рождения, старший советник юстиции. Почетный работник прокуратуры РФ. Назначен в ноябре 2012 года с должности первого заместителя прокурора Мурманской области. Решает вопросы управления по надзору за исполнением федерального законодательства, отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних и молодежи, старшего помощника прокурора области по взаимодействию с представительными (законодательными) и исполнительными органами, органами местного самоуправления, отдела планирования труда, финансового, бухгалтерского учета и отчетности, отдела материально-технического обеспечения, эксплуатации зданий и транспорта. Осуществляет руководство аттестационной комиссией, а также аттестационной (конкурсной) комиссией государственных гражданских служащих, взаимодействует с профкомом, отвечает за организацию работы жилищной комиссии, соблюдение правил охраны труда, противопожарное состояние прокуратур. В период отсутствия прокурора исполняет его обязанности.

Галузин Александр Федорович, 1957 года рождения, старший советник юстиции. Почетный работник прокуратуры РФ. Кандидат юридических наук. Назначен в октябре 1998 года с долж­ности прокурора Куйбышевского района г. Самары. Решает вопросы управления по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе, отдела по обеспечению участия прокуроров в арбитражном процессе, отдела по рассмотрению писем и приема граждан, отдела общего и особого делопроизводства, старшего помощника прокурора области по правовому обеспечению, научно-консультативного совета прокуратуры области, вопросы пенсионного обеспечения бывших работников прокуратуры и членов их семей, организует взаимодействие с Самарским региональным отделением общероссийской общественной организации ветеранов прокуратуры. Руководит штабом гражданской обороны, отвечает за вопросы мобилизационной работы, учета, хранения и выдачи оружия.





Павлов Алексей Борисович. Старший советник юстиции. Назначен с сентября 2015 года с должности начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью прокуратуры Ульяновской области. Решает вопросы управления по надзору за уголовно-процессуальной и оперативно-розыскной деятельностью, управления правовой статистики.

Шестернин Сергей Николаевич, 1956 года рождения,старший советник юстиции.Почетный работник прокуратуры РФ. Назначен в декабре 2004 года с должности начальника следственного управления прокуратуры Самарской области. Решает вопросы уголовно-судебного управления, старшего помощника и помощника прокурора области по надзору за исполнением законов о федеральной безопасности, межнациональных отношениях и противодействии экстремизму и терроризму, отдела по надзору за соблюдением законов при исполнении уголовных наказаний.




Автор: заместитель прокурора Самарской области А.Ф. Галузин



1 Годы и события. Хроника: в 2 т. Администрация Самарской области, Управление по де­лам архивов. Самара, 2000. Т. 1, С. 16.

2 Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание второе, том XXV. С.- Петер­бург: Изд. Типография II Отделения Собственной Е.И.В. канцелярии, 1851. С. 297, 307.

3 Там же. С. 307.

4 Под сенью Русского Орла. Генерал-прокуроры России. М.: СПИКА, 1996. С. 80.

5 Там же.

6 Годы и события. Хроника: в 2 т. Т.1. С. 16.

7 Государственный архив Самарской области (далее - ГАСО). Ф. 228. Оп. 1. Д. 5. С. 3,4.

8 Полное собрание Законов Российской Империи. Собрание второе. Т. XXV. Отд. 2. С. 297.

9 Годы и события. Хроника: в 2 т. Т. 1. С. 18.

10 Российский государственный исторический архив (далее - РГИА). Ф. 1349. Оп. 3. Д. 575. Л. 103-117.

11 ГАСО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 7. С. 2.

12 ГАСО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 5. С. 1,2, 5-10.

13 ГАСО. Ф. 228. Оп. 1. Д. 7. С. 1,2.

14 Бессарабов В.Г. Правозащитная деятельность Российской прокуратуры (1722- 2002): история, события, люди. М., 2003. С. 65- 68.

15 ГАСО. Ф. 222. On. 1. Д. 221. С. 1-47.

16 Бессарабов В.Г. Указ. соч. С. 69.

17 ГАСО. Ф. 228. On. 1. Д. 223. С. 1-14. Д. 228. С. 1-55.

18 Законодательство Петра I. М.: Юридическая литература, 1997. С. 128.

19 Рябцев В. Адекватность представлений о российской прокуратуре за рубежом // Законность. 2007. № 4. С. 44- 46.

20Бессарабов В.Г Указ. соч. С. 125- 135; Казарина А.Х. Прокурорский надзор. Экономика. Законность. Академия Генеральной прокуратуры Российской Федерации. М., 2008. С. 22, 23.

21 Бессарабов В.Г. Указ. соч. С. 79.

22 Положение о Верховном Суде Союза ССР и Прокуратуре Верховного Суда ССР. // История советской прокуратуры в важнейших документах. М.: Гос. изд. юридич. литературы, 1952. С. 420- 422.

23 Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 8. С. 366.

24 Бессарабов В.Г Указ. соч. С. 56.

25 Там же. С. 76.

26 Встать! Суд идет (история самарской фемиды). С. 86,87.

27 ГАСО. Ф. 9. On. 1. Д. 1. С. 1-3.

28 РГИА. Ф. 1405. On. 529. Д. 464. Л. 6,7.

29 Встать! Суд идет (история самарской фемиды). Самара: ООО «Офорт», 2005. С. 73, 78, 79.

30 ГАСО. Ф. 9. On. 1. Д. 1. С. 5.

31 ГАСО. Ф. 741. On. 1. Д. 5. Ф. 744. On. 1. Д. 1, 2, 7, 13.

32 Бессарабов В.Г. Указ. соч. С. 81.

33 Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. СПб.: Альфа, 1966. С. 518, 519

34 Бессарабов В.Г. Указ. соч. С. 83, 84.

35 Там же. С. 54- 56, 65- 67, 122- 129.

36 Постановлением Центрального Исполнительного Комитета и Совета Народных Комиссаров СССР от 20.06.1936 «Об образовании народного комиссариата юстиции Союза СССР» из системы народных комиссаров юстиции союзных и автономных республик выделены органы прокуратуры и следствия и подчинены непосредственно Прокурору Союза ССР. Постановлением Совета Народных Комиссаров СССР от 05.11.1936 «О структуре Прокуратуры СССР» в состав Прокуратуры Союза вошли прокуратуры: Главная военная, железнодорожного транспорта, водного транспорта, отдел общего надзора, следственный отдел и другие.
См.: История советской прокуратуры в важнейших документах. С. 532.

37  Постановление 3-й сессии ВЦИК IX созыва // История советской прокуратуры в важнейших документах. С. 264- 268.

38  Маршунов М.Н. Прокурорско-надзорное право. СПб., 1991. С. 38.

39  Савицкий В.М. Очерк теории прокурорского надзора. М., 1975.

40  Беляев В.П. Контроль и надзор в российском государстве. М.: ТК «Велби»; Изд-во «Проспект», 2005; Государственное право Российской Федерации: учебник/ под. ред. О.Е. Кутафина. М., 1996. С. 305; Мельников Н.В. Прокурорская власть// Государство и право. 2002. № 2. С. 16-20.

41 Шалумов М.С. Прокурорский надзор и государственный контроль за исполнеием законов: разграничение, комплектация, ответственность // Государство и право. 1999. № 1. С. 84, 85.

42  Прокуратура Самарской области в документах, воспоминаниях, фотографиях. С. 31, 32.

43  Карпов В., Григоров С. Советская прокуратура и революционная законность на местах. Самара: Изд. Самарской губернской прокуратуры, 1925. С. 26- 30.

44  Чепрасов А. Правовед (по мемуарным запискам Н.В.Бредихина) // Охраняя закон. Сборник очерков о Самарской прокуратуре. Самара: Самарское книжное издательство, 1993. С. 12, 13, 22, 30- 32.

45  Там же. С. 19, 20.

46  Карпов В.З. Указ. соч. С. 3-9, 11-21.

47  Прокуратура Самарской области в документах, воспоминаниях и фотографиях. С. 32.

48  Чепрасов А. Указ. соч. С. 33, 34.

49 Цит. по: Звягинцев А.Г. Орлов. Приговоренные временем. Российские и современные
прокуроры. ХХ век. 1937- 1953 гг. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН),

2001. С. 455.

50  Архив УФСБ РФ по Самарской области. Архивное уголовное дело 1937 г. № 7496. Т. 2.

51 Там же.

52  Там же.

53  Архив УФСБ РФ по Самарской области. Архивное уголовное дело 1937 г. № 5193 по обвинению Ледвич П.Б., Рудакова П.Н., Даниэлюса И.И. и др. Т. 1, 2, 3.

54  Кузнецов В., Мышко В. Хранить вечно // Охраняя закон: Сборник очерков о Самарской прокуратуре. С. 56- 63.

55  Мясников В. Полет продолжается!.. //Белая книга. Т. 2. Самара 1997. С. 148-151.

56  Архив УФСБ РФ по Самарской области. Архивное уголовное дело 1937 № 5193. Т. 1,2.

57  Архив УФСБ РФ по Самарской области. Архивное дело 1937 г. № 5193. Т. 3.

58  Там же. Т. 3.

59  Там же. Т. 4.

60  Казарина А.Х. Указ. соч. С. 79-81.

61  Чепрасов А. Момента истины ради (Воспоминания К. Н. Калачева) // Охраняя закон: Сборник очерков о Самарской прокуратуре. С. 38- 53.

62 Из воспоминаний Владимира Филипповича Миронова - действующего прокурора Самарской прокуратуры за исполнением законов на особо режимных объектах.

63  Прокуратура Самарской области в документах, воспоминаниях и фотографиях. С. 121-126.

64  Казарина А.Х. Указ.соч. С. 115, 116.

65  Из воспоминаний ветерана прокуратуры, работавшего прокурором г. Тольятти в 1970- 1985 гг., Михаила Григорьевича Аленина.

66  Прокуратура Самарской области в документах, воспоминаниях, фотографиях. С.146.

67  Там же. С. 149.